Заранее приношу свои извинения, если выложила не там.

Пока у нас в душах грозы идут,
Люди от нас скрыться бегут.
Бегут мимо нас, как тот мальчишка.
У них у самих проблем много слишком»
(с) Д.В «Гроза»

С  ветки слетел пожелтевший листок и, медленно кружась, опустился на блокнот, закрыв записи. Тонкие пальцы бережно подхватили это странное письмо середины осени, слегка сжали…

Не самое приятное время года, но и не самое плохое. Холода еще не пробирают до костей, стремясь украсть ту частичку тепла, которую так хочется сохранить в себе, но и нет уже того ласкающего солнца, которое грело их летом. Их…
Сможет ли он когда-нибудь еще назвать его своим? Наверное, уже нет. Кажется, все кончилось  еще тем сентябрьским днем, когда на крыльце университета ему разбили сердце. Так просто, обычными словами, но так невозвратимо! Сердце уронили на асфальт, под взглядами десятков пар глаз, под сдавленные смешки окружающих.  Тогда ему не хотелось дышать, он проклинал его, ненавидел себя за ту отрешенность, за то, что не вернул Энжи еще тогда….
Парень смахнул ладонью челку, открывая окружающим необыкновенные карие глаза, с легким оттенком золотой осени. Редкий цвет, но такой притягательный. Эти глаза могли рассказать многое о его жизни. О том, что творилось в его душе,  чем жил. Открой он нам все это и мы бы утонули в его боли, в душевных терзаниях. Осенний ветер развевал длинные платиновые волосы, перевязанные черной лентой в попытке сдержать их. Весь образ юноши казался скульптурным. А ведь он и не хотел всего этого, природа дала ему красоту, утонченность, манеры и талант.  Алые губы, чуть тронутые улыбкой в уголках, словно кистью известного художника, четкий контур лица, слегка аристократичный, светлая кожа, едва тронутая солнцем. Он не любил загар, хотя мог бы легко загореть под страстным солнцем Испании, где был не так давно. Он во всем любил контраст, даже в отношениях. Такой уж характер…
Но  он ненавидел живопись, с тех самых пор, как его муза ушла, растоптав чувства и все картины, которые когда-то были написаны им. Парень поправил ворот плаща,  сделал глоток обжигающего  кофе. Он приходил в это кафе каждый день, подолгу сидел, наблюдая за дождем, от которого его ограждали лишь пара столиков, шум толпы и брезентовый навес. С собой он всегда брал блокнот, но в нем не было ни единого наброска. Только слова,  бессмысленные, даже не связанные между собой.
Город… этот большой, по-своему живой город, он любил. Нет, он не вырос тут, он даже не бывал здесь раньше. Сюда его привез Энжи. Он и  показал все прелести и тайны этого маленького мира. Энжи …сердце сдавило легкой грустью, которая разлилась по телу холодком.
– Может, еще кофе? – девушка посмотрела ему в глаза. Она всегда обслуживала его и каждый раз, когда он приходил, пробовала завести беседу. Но он был неразговорчив, просто не искал общения, хоть она и была милой. Симпатичное личико – чуть пухлые губы, прямой нос, и светло-зеленые глаза.  Он бы нарисовал ее, если бы хотел рисовать, в ней была внутренняя красота. В этой девушке еще была настоящая жизнь.
– Да, пожалуй, – в голосе легкая хрипотца от частого курения. Этой фразой он сказал ей «спасибо». Она все равно разглядит подтекст, и он это знает. Она улыбнулась ему и ушла к стойке. Возможно, он бы полюбил ее, если бы его сердце не было уже однажды подарено человеку, который его потом выкинул.
Перед ним снова стояла белоснежная чашка с горячим кофе. Он улыбнулся:
– Спасибо, Лесс.
  Ее улыбка - словно лучик солнца  в этот дождливый день. Минуты растягивались в вечность и, наверное, уже не было больше смысла ждать. Надо допивать кофе и идти.
Шорох,  быстрые шаги…  Прямо перед ним возник профиль, который он рисовал десятки раз, глаза, в которые он любил смотреть,  и губы, которые неоднократно его целовали.
– Энжи… – почти выдохнул он, но его слова были остановлены легким движением руки. Как это глупо. Все и так понятно по его глазам. Он смеется, он видит в нем лишь паренька, с которым пробыл почти год, и которого легкомысленно бросил. Того глупого паренька, что пронесся когда-то мимо него в дождь. Тот день он будет помнить всегда.
Каким же глупым все это оказалось! И одного у них никто не посмеет отнять – последнего поцелуя. Энжи не сопротивлялся, и даже на миг показалось, что он снова готов все вернуть. Но это был обман.
Он никогда больше сюда не придет. Просто позабудет часы, которые просидел здесь в ожидании парня, которому было все равно. И спустя пару лет это кафе станет своеобразным памятником знаменитому художнику Ири Лефрейн, который подарит миру десятки великолепных работ. Но самые главные работы он унесет с собой в могилу, и даже его жена, та самая Лесс, никогда не увидит их, и не вспомнит тот последний поцелуй художника и музыканта.

Конец.